50 лет в эфире



50 Лет в эфире - стр. 11


По тем временам это было хорошо - отдельная комната! Я сразу поставил в угол стол, на который водрузил свой передатчик и HRO. В это время я обнаружил в HRO неисправность - обрыв в резисторе, питавшим экранную сетку лампы УН4. Как он заорал после замены резистора! У моего начальника Векслера однокашница по институту была инженером инспекции электросвязи в Омске и мне быстро выдали, по его ходатайству, разрешение с выбранным мной позывным UA9MI (удобен для работы телеграфом.) В эфир из Омска я вышел в начале 1956 года. Вскоре, в результате "оттепели", разрешили советским радолюбителям работать со всем миром. Я решил добиться работы телефоном, благо английскому научился в институте. В Омском радиоклубе был начальник радиостанции Митя Баженов, UA9MA. Он меня очень тепло принял. Ему понравился мой передатчик, и я ему его отдал, за что получил в радиоклубе какой-то морской передатчик (вроде "Бухта") в очень удобном большом вертикальном корпусе. В этом корпусе я собрал выходной каскад своего нового передатчика. Там были ГК-71 и модулятор с выходом на 2-х Г-811, которые работали в классе В от предоконочного каскада УНЧ на 6П6С. Возбудитель был в отдельной коробке и стоял на столе рядом с HRO. Возбудитель содержал VFO и удвоители частоты (как это было принято в то время). ТХ с анодно-экранной модуляцией работал великолепно. Особенно здорово все получалось на 10 м. Даже в QST было отмечено, что на 10 м FONE гремит UA9MI.

Попав в Омск, я полагал там жить до конца своих дней: по советским законам до 1958 года никто не мог уволиться с предприятия без согласия его директора, а самовольно уволивишся - тюрьма (Закон "О трудовом фронте" времен войны). Но Хрущев подписал декларацию ООН "О запрете рабского труда" и пришлось отменить "Закон о трудовом фронте". Началось массовое бегство молодых специалистов, засланных подобно мне в "места не столь отдаленные". Мы с женой пришли с заявлениями к главному инженеру, который был в то время за директора.


Содержание  Назад  Вперед